НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

 ПРЕСС-ЦЕНТР НГПУ

НГПУ в публикациях

Страница: (Предыдущий)  1 ...  6452  6453  6454  6455  6456  6457  6458  6459  6460  6461  6462  6463  6464  6465  6466  6467  6468  6469 ...6544   (Дальше)

Можно ли обойтись сегодня без мата?

12 ноября 2010
Можно ли обойтись сегодня без мата?
Газета "Молодость Сибири"

Филологи бьют тревогу: в нашей стране остается все меньше людей, которые умеют говорить по-русски. И дело не только в том, что язык сегодня подвергается мощной экспансии иностранных слов. Самое страшное, как говорят языковеды, в отсутствии культуры речи: политики не могут ясно выразить свою мысль, дикторы путают в словах ударение, а мат стал атрибутом речи не только портовых грузчиков, но и литераторов, актеров, женщин и детей.

Что происходит с русским языком и к чему это может привести? Об этом и многом другом мы расспросили доктора филологических наук, профессора НГПУ Юрия Фоменко, пригласив его на пресс-завтрак в редакцию «МС».

«Вот где собака порылась»

— Юрий Викторович, вам как языковеду не обидно за «великий и могучий», который сегодня безбожно коверкают и упрощают?

— Нельзя сказать, что современный русский язык упростился. Язык обслуживает общество. Если оно продолжает существовать и развивается, продолжает существовать и развивается язык. Лексика русского языка стала богаче. Но мы иногда смешиваем общенародный русский язык и язык отдельных представителей этого народа: журналистов, школьных учителей, инженеров или представителей каких-то других социальных прослоек. А это вещи разные.

Язык становится богаче, но речь многих людей становится бедней. И, кроме того, содержит очень много неправильностей. Я, кстати, коллекционирую такие речевые ошибки и в моей «копилке» уже тысячи примеров.

— Какие ошибки самые распространенные?

— Одна из самых частых ошибок — фраза «имеет место быть». Есть такой фразеологизм — «имеет место», значит — есть. Зачем добавлять еще слово «быть»? Получается плеоназм, то есть употребление в предложении излишних слов, ничего не прибавляющих к тому, что в нем уже выражено. Кажется, об этом все должны знать, но нет, наоборот, выступают публицисты, журналисты, депутаты и они горделиво, со знанием дела говорят: «имеет место быть». Они считают, что это признак интеллигентности, а на самом деле грубейшая речевая ошибка.

— Есть в вашей коллекции ошибки из речей президентов или других VIP-персон?

— Некоторые руководители страны, как, например, Леонид Ильич Брежнев, вообще не умели говорить, а только зачитывали свои речи по бумажке, даже не понимая порой, что там написано. А вот первый и последний президент СССР Михаил Горбачев от бумажки оторвался. Правда, говорил он сбивчиво и в своей речи допускал немало ошибок. Его перлы, по-моему, вообще вошли в историю. Помните, знаменитые «нАчать», «углУбить», «насчет плюрализма двух мнений быть не может» и самое яркое — «вот где собака порылась»?

Современные президенты по сравнению с ним настоящие ораторы. И Дмитрий Медведев, пожалуй, лучше других владеет русским языком. Меня как языковеда поражает иной раз, какие сложные фразы он строит, и при этом всегда точно подбирает слова. У премьер-министра Владимира Путина тоже хорошие, гладкие выступления, но его знаменитая фраза «будем мочить их в сортире» показалась мне излишне экспрессивной. Думаю, можно было найти другие слова для выражения своего отношения к терроризму.

— Да, тем более, что высказался Путин на всю страну…

— С экранов телевизоров и из радиоприемников сегодня и не такое можно услышать! В прогнозе погоды ведущая почему-то говорит, что температура прогревается, в новостях журналист криминальной хроники рассказывает о том, как «в своем кабинете был обнаружен труп врача Проскурина». А еще, помню, меня поразила фраза какой-то титулованной докторши, которую пригласили на радиопередачу. Она с гордостью заявила: «у нас сегодня прекрасная детская смертность». Я от такого заявления, как говорит современная молодежь, был в шоке. Понятно, что врач имела в виду снижение детской смертности, но фраза получилась ужасной.

— А вы не думаете, что выступающий просто от волнения допускает какие-то ошибки в своей речи, а вовсе не потому, что он безграмотный?

— Конечно, допускаю. И я отличаю речевые ошибки от оговорок, вызванных волнением. Но дикторам, журналистам, которые являются профессионалами в своем деле, ошибки в речи допускать нельзя. Раньше-то с этим строго было, диктор перед эфиром текст со словарем читал, а сейчас, к сожалению, этого не происходит.

Кому не угодил йогурт?

— Осенью прошлого года российских филологов, да и многих рядовых образованных граждан, повергло в шок сообщение о том, что отныне слово «кофе» стало среднего рода, «йогурт» надо произносить как «йогУрт», и даже позволяется говорить «дОговор». Как вы отреагировали на эти новости?

— Это было 1 сентября. Я прихожу на работу, а мне дают копию соответствующего приказа министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко, полный текст, говорят: «Ознакомьтесь». Я не поверил! А через пару дней выступил по TV, и, не жалея министра, сказал о нем все, что думал. На мой взгляд, он занимается разрушением системы народного образования.

Нужно ориентировать обучение на творческое мышление, нужно развивать интеллект детей, а его ЕГЭ и современные стандарты ориентируют только на запоминание. В результате студенты приходят сегодня в вуз очень плохо подготовленными. Но ему этого показалось мало — он еще и срок обучения в вузах на год сократил, чтобы якобы «поднять качество образования». Если этой логике следовать, можно и вовсе год студентов учить — еще «качественнее» получится. Думаю, что такая реформа скоро превратит вузы в техникумы.

— Министр вас услышал? Новые нормы русского языка, вроде, были отменены.

— Не знаю, услышал меня Фурсенко или нет, только отменять ничего не пришлось — его приказ не имел юридической силы. Нормы меняет народ, а отдельные министры не имеют к этому никакого отношения.

— Все-таки непонятно, откуда новое ударение у слова «йогурт» взялось? С договором-то ясно — так многие политики говорят, и про род кофе тоже не все задумываются. Но йогурт-то кому не угодил?

— Это слово пришло к нам из английского языка, а там практически все ударения падают на первый слог. Значит, как мы его от них получили, так и используем. Смена ударений вообще происходит нечасто, и то только в практике использования — когда одно слово подчиняется другим более распространенным, оно как бы подходит под их модель, но слова-одиночки, к которым относится и йогурт, как правило, остаются прежними.

Видимо, авторы словаря с йогУртом тяготеют к новизне, но в таком случае они должны были провести репрезентативный опрос и выяснить, как много людей делают в этом слове ударение на второй слог. А они этого не сделали. А вообще, языковед может только фиксировать, что есть в языке, а не создавать, и уж тем более не навязывает новую норму.

Разрешите сматериться

— Есть люди, которые, что-то рассказывая, постоянно повторяют какое-нибудь слово: как бы, ну вот и т. д. Почему это происходит?

— Такие слова называются «сорняки». Когда человек мучительно подбирает каждое очередное слово, он заполняет ими паузы. Пожалуй, самое распространенное сегодня слово-«сорняк» — это слово «да».

— Некоторые нецензурными словами заполняют паузы...

— Да, я вообще заметил, что в последнее время стало появляться все больше людей, причем режиссеров, актеров, публицистов, литературоведов, которые говорят: «Разрешите мне материться! Почему вы меня лишаете этого права? Это же прекрасные замечательные слова из палитры русского языка». Конечно, есть палитра и на этой палитре есть матерная лексика. Но нельзя же делать вывод, что ее должны употреблять все.

Матерная лексика — это достояние социальных низов. Ее применяют люди малообразованные и недостаточно воспитанные. Но она считается запрещенной, табуированной, ненормативной. Сам русский язык называет эти слова неприличными, грубыми, недопустимыми и грязными. Так зачем же их пропагандировать? Одаренный писатель не нуждается в прямом использовании матерной лексики, он создает ситуации, которая лишь предполагает ее наличие.

— Говорят, что изначально они не были табуированными, а считались вполне обычными.

— Может быть, когда-то эти слова имели какое-то иное значение, но это было бесконечно давно. Сейчас они под запретом.

— А вы сами не употребляете таких слов?

— Я? Никогда. Есть масса слов в русском языке, которыми можно заменить нецензурные слова, и при этом выразить свои отрицательные эмоции. Например, слова «черт возьми», «собака» вполне дают понять собеседнику, что ты впадаешь в гнев. Впрочем, я считаю, что с самим собой наедине человек волен делать и говорить, что пожелает. Но когда речь с использованием мата ведется на публике — это однозначно недопустимо.

— Вы слушаете современную музыку? У многих исполнителей маты — норма. А некоторые тексты песен к тому же и безграмотные. Например, в песне группы «Руки вверх» «Студент» есть строчка «Ты звонишь ей домой, когда меня рядом нет». Как вы думаете, это в угоду целевой аудитории или от природной неграмотности?

— Думаю, сказывается отсутствие цензуры. Несколько лет назад мои студентки писали дипломную работу, посвященную текстам попсовых песен. Мы расшифровали песню Олега Газманова «Офицеры», которую я всегда считал весьма достойной. Когда отбросили мелодию и получили в остатке текст, я подумал: «Боже! Не может быть!» Там было очень много грубейших речевых ошибок.

И многие песни не выдерживают никакой критики. Мне кажется, нужно запретить к опубликованию тексты бездарные, содержащие огромное количество ошибок. Если сам человек не может себя контролировать, значит, нужна цензура внешняя. Пусть не идеологическая, но профессиональная цензура нужна. Хотя бы у песенников, писателей, журналистов нужно отслеживать тот материал, который идет в массы.

— А политикам нанимать репетиров по русскому языку.

— Да, многим бы это пошло на пользу.

Страница: (Предыдущий)  1 ...  6452  6453  6454  6455  6456  6457  6458  6459  6460  6461  6462  6463  6464  6465  6466  6467  6468  6469 ...6544   (Дальше)