НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

 ПРЕСС-ЦЕНТР НГПУ

НГПУ в публикациях

Страница: (Предыдущий)  1 ...  186  187  188  189  190  191  192  193  194  195  196  197  198  199  200  201  202  203 ...5882   (Дальше)

«Шёл в милицию, думал, буду бороться с преступниками — пришлось воевать»

22 февраля 2019
«Шёл в милицию, думал, буду бороться с преступниками — пришлось воевать»
Газета "Аргументы и Факты - Новосибирск"

«Сегодня многие молодые люди считают нормальным выражение «каждый сам за себя». На войне такие принципы не работают. настоящие мужчины не бросают своих друзей не только на поле боя, но и в мирной жизни», – считает подполковник в запасе Анатолий Рожков.

По ночам разгружали вагоны

– Анатолий, те, кто знает вас лично, уверяют: о вас можно было бы написать целую книгу – семь командировок в «горячие точки», тяжёлое ранение. И вы всё равно не бросили службу. Стать военным – это была ваша мечта?

– С детства я заворожённо смотрел на людей в форме. Мне очень хотелось быть похожим на старшего брата, который служил в Афганистане. Поэтому после школы я с радостью пошёл в армию, а после неё хотел поступать в военное училище. Но судьба распорядилась немного по-другому…

После года службы я пошёл в отпуск и на Родине встретился с тренером, который занимался с нами ещё в школьном спортзале. Он служил в милиции и рассказал мне, что создаётся новое спецподразделение УВД – ОМОН. Я загорелся идеей там работать.

– Не страшно было? В начале девяностых, когда создавалось подразделение, военные и полиция были не в самом большом почёте…

– Первое время, когда я пришёл, было всё нормально. А потом началось: дефолт, задержка зарплаты. В нерабочее время мои коллеги, как и я, подрабатывали где могли: например, по ночам вагоны разгружали. Семью ведь надо было как-то кормить. А потом пошли командировки в Осетию, Чечню. Тогда многие стали уходить, не выдерживали. Помню, когда в 95-м году первый раз попал в Чечню, наше подразделение бросили на штурм Грозного. Это был настоящий шок: сожжённая техника, стрельба, плач детей и женщин. Мы ведь, когда в милицию шли, думали, будем бороться с преступниками. А пришлось воевать. Но в этом тогда заключалась наша задача.

Я благодарен своей жене Лене, что она никогда не ставила мне ультиматум: либо я, либо работа. Истории от знакомых приходилось слышать всякие. Бывало, возвращается муж из такой командировки, а на столе записка «Извини, я так больше не могу». Многие уходили из ОМОНа, устраивались в банки, ЧОПы, телохранителями становились – зарплата там была в разы больше.

Я никогда не думал – уходить или нет. Когда не хватало денег – подрабатывал, но бросить работу никогда не хотелось.

– Насколько долгими были командировки в «горячие точки»?

– Сначала отправляли туда на месяц–два, потом, бывало, и на полгода уезжали. Дети, жёны надолго оставались одни. Но у нас так принято, что одних их никогда не бросали. Если семья в частном секторе живёт – зимой коллеги по работе приедут, снег откидают. Случилось что-то – всегда помогут. На праздники детей тоже всегда поздравляли, чтобы не чувствовали себя безотцовщиной. Под Новый год начальник сам переодевался в костюм Деда Мороза и ездил по домам, поздравлял детей омоновцев, которые были в это время в «горячих точках», с Новым годом.

Год в больнице

– В одной из командировок вы были тяжело ранены…

– Это была моя седьмая командировка. В июне 2001 года я проходил службу на Северном Кавказе. До возвращения домой оставалось две недели. Новосибирские омоновцы возвращались из Ханкалы на базу. Не доехав до неё всего километр, мы с ребятами попали в засаду. Сначала прогремел взрыв, потом боевики начали обстреливать машины.

Трое сотрудников из нашего отряда были ранены. Я получил тяжёлое ранение в грудь и ноги, они были просто раздроблены осколками. Если бы не мои сослуживцы, умер бы от потери крови. Они вытащили меня из-под пуль, остановили кровотечение, донесли до машины.

Сначала меня доставили в госпиталь в Ханкалу, затем переправили во Владикавказ, оттуда – в Ростов-на-Дону, потом был военный госпиталь в Новосибирске. На больничной койке я провёл 14 месяцев, перенёс девять операций. Врачи сотворили чудо – сохранили мне ногу. Но при этом всегда говорили, что если бы не мои сослуживцы, которые правильно оказали первую помощь, меня бы просто не было в живых.

– Кто поддерживал вас, когда вы были в больнице?

– Жена Лена постоянно была рядом и сослуживцы каждый день навещали. На пропускном пункте у них уже даже документы не спрашивали, знали. Врачи тоже всегда подбадривали, предлагали мне новые методы в лечении.

Однажды началась гангрена, и врач сказал, что спасти от ампутации могут только антибиотики нового поколения. Лекарство нужно было срочно, а в России тогда его не было. И парни, мои сослуживцы, привезли антибиотики из Ганновера. До сих пор не рассказывают, как их добыли, но если бы не они – не знаю, удалось ли бы мне ногу сохранить.

– После госпиталя вы могли спокойно уйти на пенсию. Почему решили остаться на службе?

– Мне предлагали оформить инвалидность и получать пенсию, сидя дома. Но я отказался, не хотел так жить. Попросил разрешения начальника остаться на службе. В ОМОНе мне подыскали должность, которая не требовала командировок в «горячие точки», я стал старшим инструктором по боевой подготовке. Но сам я не давал себе спуску – уровень подготовки бойцов был таким высоким, что нас приглашали проводить занятия для омоновцев в других регионах.

– Вы ещё проводите уроки мужества в школах. Девчонки тоже их посещают?

– Девчонки самые благодарные слушатели! А в сёлах ещё и бабушки с дедушками приходят, остаются после урока, подробности узнают. Школьницы часто спрашивают, как попасть в ОМОН, берут ли девушек в «горячие точки».

Вести уроки мужества впервые мне предложили в 2004 году. Молодёжью тогда вообще особо никто не занимался, о патриотическом воспитании говорить не приходилось. Однажды я встретился случайно с директором школы, где учился. Он попросил прийти, рассказать мальчишкам об истории отряда, о том, как мы служили, о парнях, которые погибли, защищая Родину. Показал мальчишкам боевые снаряды и приёмы рукопашного боя. У ребятни глаза загорелись. С тех пор такие уроки мы с ребятами из отряда проводим регулярно.

Заниматься приходилось в том числе с трудными подростками. Однажды увидел, как парни жалуются друг на друга учителю. Меня это удивило – зачем подставлять товарища. Я говорю: «А если нападёт кто на улице на твоего приятеля, защищать будешь?» «Нет, – говорит, – не буду». Каждый, получается, сам за себя, и этого не стесняются. Но на войне так нельзя – там, если твой товарищ не выживет, ты тоже не выживешь. Я им рассказал свою историю, как ребята меня спасли, рискуя жизнью. Мальчишки задумались.

– С Днём защитника Отечества поздравляют всех мужчин, независимо от того, служили они или нет. Это правильно?

– Да. Всякое бывает, кто-то по здоровью не может служить, кто-то по другим причинам. Но я уверен, если случится война – все встанут и пойдут защищать Родину вместе.

Справка: Анатолий Рожков. Подполковник в запасе, старший инструктор боевой подготовки. Родился 13 июля 1970 года в Новосибирске. Закончил НГПУ по специальности «учитель труда». Служил в ОМОНе, семь раз бывал в командировках в «горячих точках». Награждён двумя орденами Мужества, медалями «За заслуги перед Отечеством» (первой и второй степеней), медалью «За отвагу».



источник >>>

Страница: (Предыдущий)  1 ...  186  187  188  189  190  191  192  193  194  195  196  197  198  199  200  201  202  203 ...5882   (Дальше)